Иллюзии и реальность «Вишнёвого сада»

Опубликовано 10.04.2019, автор .
Комментариев / просмотров: / 96

30 марта состоялся первый премьерный показ спектакля «Вишнёвый сад» в Саровском драмтеатре. По всем признакам постановка удалась.

Есть пьесы, по которым, образно говоря, измеряют «температуру» общества. Каждая постановка таких драматических произведений многослойна и пропитана актуальными тенденциями, мыслями, иногда политической конъюнктурой и т. д. «Вишнёвый сад» Антона Павловича Чехова, по признанию большинства критиков и исследователей творчества писателя, является именно такой пьесой. В предпремьерном интервью, данному нашему изданию, Антон Неробов, режиссёр саровской версии «Вишнёвого сада», утверждал, что ставил спектакль о вечных темах, о взаимоотношениях между людьми и о невероятных просторах. Удалось ли ему реализовать свою задумку? Об этом поговорим позже. А пока обратимся к истории. Каков же был замысел самого Антона Павловича Чехова и как его мысли воплотил Художественный театр?
Когда весной 1901 года у Чехова возник замысел «Вишнёвого сада», ему представлялось, что пьеса эта будет «весёлая, легкомысленная», «непременно смешная, очень смешная», «где бы чёрт ходил коромыслом».
14 октября беловая рукопись пьесы была отправлена в Москву, где уже 20 октября Немирович-Данченко прочитал её труппе театра. Станиславский категорически не согласился с жанром, определённым автором комедии, написав Чехову: «…это не комедия, не фарс, как Вы писали, — это трагедия». Примерно в том же ключе, игнорируя авторские ремарки и создавая диктуемый режиссёром тон, Симов писал и декорации. В декабре 1903 года Чехов приехал в Москву и начал ходить на репетиции, что, как вспоминал позднее Станиславский, «спутало нас всех»: актёры его не устраивали (он просил заменить их другими), как не устраивало его и то, что «весёлую комедию» играют чересчур тяжело (впоследствии он напишет: «Немирович и Алексеев в моей пьесе видят положительно не то, что я написал, и я готов дать какое угодно слово, что оба они ни разу не прочли внимательно моей пьесы»).
17 января состоялось первое представление пьесы А. П. Чехова «Вишнёвый сад» на сцене Московского Художественного театра. В спектакле участвовали: О. Л. Книппер (Раневская), М. П. Лилина (Аня), М. Ф. Андреева (Варя), К. С. Станиславский (Гаев), Л. М. Леонидов (Лопахин), В. И. Качалов (Трофимов), И. М. Москвин (Епиходов), А. Р. Артём (Фирс) и др.
Премьера имела, по словам Станиславского, «лишь средний успех, и мы осуждали себя за то, что не сумели, с первого же раза, показать наиболее важное, прекрасное и ценное в пьесе». Вскоре в интеллигентных изданиях появились рецензии: консерваторы ругали спектакль за изображение безвольности дворянства перед энергией «кулака» Лопахина; либералы, присвоив Чехову ярлык «певца вишнёвых садов», хвалили за элегическую трактовку судьбы дворянства; символисты видели в спектакле мистическую трагедию о «роке», который «неслышно подкрадывается к обессиленным»; революционные демократы оценили пьесу и спектакль в основном отрицательно (Короленко был недоволен недостаточно критическим отношением Чехова к «эпигонам крепостничества», Горькому не нравилась «тоска», а Воровский в статье «Лишние люди» писал о «праздности, бессилии и тунеядстве» «гнилой среды»). В целом, критики сходились в том, что, как высказался Валерий Брюсов, «хорошая пьеса, но это ни в каком случае не создание искусства», «драматические положения очень не новы», а идея – «мелкая».
Как видите, самое начало жизни пьесы и первые постановки «Вишнёвого сада» были непростыми и спорными. И, как утверждает Антон Неробов, ни разу за всю историю ни одна попытка интерпретации бессмертной чеховской пьесы не была встречена однозначно восторженно или отрицательно. Всегда находятся сторонники и противники любой трактовки «Вишнёвого сада». Наверное, в этом и заключается величие драматургического произведения. Всякий раз труппа любого — столичного ли, провинциального ли театра — вкладывает в спектакль что-то своё и пытается донести до зрителя.
Для начала хотим заметить искренне и от чистого сердца – все службы театра, режиссёра, актёров, цеха и администрацию на этот раз есть за что хвалить! За то, что не побоялись взяться за Чехова, преодолели трудности и набрались смелости своими силами, без помощи приезжих режиссёров, поставить пьесу. За это огромное спасибо администрации театра и режиссёру Антону Александровичу Неробову. Благодарим весь театральный коллектив за умение концентрироваться, принимать вызов и выдавать блестящий результат в итоге. Итак, о спектакле.
С первых минут, и даже ещё до начала действия, зрителя получилось удивить и заинтриговать. (Всегда ж любопытно рассматривать замершие в ожидании начала действия декорации и фантазировать, откуда начнётся действие, и что и как будет работать.) Длинные белые палантины, похожие на застывшие в полёте привидения, обстановка детской – очаровательная куколка за миниатюрным роялем. Очень интересно! Наконец свет в зрительном зале гаснет. И – «ой»! Механическая куколка начинает играть на рояле, игрушечный поезд мчит через всю сцену… Что это? По ощущениям похоже на начало какого-то триллера. Вот так сюрприз, такого начала мы уж точно не ожидали. Интрига! Создателям спектакля удалось сломать наш настрой на привычное и давно знакомое начало «Вишнёвого сада». Вскоре мы понимаем, что волею режиссёра очутились во сне Ермолая Лопахина. И белые вуали – это всего лишь ткань, защищающая люстры от пыли. Но искомый эффект достигнут, браво! Маленькая шалость создания близкой нам по духу иллюзии очень украсила спектакль. Но режиссёру удалось пройти по краю, сохранив баланс. Чуть-чуть сократить пропасть между эпохами, сделать это элегантно и талантливо. С удовольствием и радостным ожиданием смотрим дальше.
Очень порадовала организация сценического пространства. Интерактивность обеспечивал большой подиум, послуживший мостиком, сближающим зрителя и персонажей. Действие происходило иногда на расстоянии вытянутой руки, что позволило ощущать себя сопричастными и близкими к жизни, мыслям и переживаниям героев чеховской пьесы.
Приятной неожиданностью стало музыкальное оформление спектак-
ля. В первом акте герои, собравшись вместе, музицируют и поют вживую. Наверное, точно так, как это было принято в начале 20-го века. И это не нарочитое вокальное исполнение, а живое, домашнее, прерываемое разговорами и возобновляемое пение романсов и песенок. Здорово и мило!
Отдельно необходимо сказать о костюмах. Продуманные до мелочей, исторически достоверные туалеты дворян и наряды простолюдинов, щегольские костюмы выбравшегося из «грязи в князи» Лопахина и тянущегося за господами конторщика, нарочито небрежная одежда вольнодумца Пети Трофимова и т. д. Всё это разнообразие и разностилье в итоге формирует понимание дисгармонии и разности российского общества начала 20 века. А от первого выхода Раневской в шикарном туалете просто захватывает дух. Париж! А шляпа! А сумочка! Всё это хочется рассмотреть и потрогать. И снова – браво Саровскому драмтеатру.
В спектакле занято очень много артистов. Все играли достойно, очень старались, так старались, что иногда это было даже видно. Но, пожалуй, это говорит лишь о важности момента и об уважительном отношении господ актёров к зрителю и друг другу. Милый, трогательный, инфантильный Гаев в исполнении Андрея Опалихина впервые вызвал положительные эмоции. Большой ребёнок, отмахивающийся от строгого Фирса. А сцена с лошадкой, наверное, запомнится навсегда. Восхитил в очередной раз Артём Жуков. Как он держит образ, как актёрски оснащён молодой человек. Ещё свежи воспоминания от «Алиссы», где Валет Червей Артёма – сплошной «голливуд» и «Джонни Депп». А тут – острый, нервный, истеричный конторщик Епиходов, знающий своё место. Осанка, речь, колючий взгляд – всё из того (как нам представляется) времени. Очень понравилась Елизавета Казачкова в роли Вари. Давно для себя отметили удовольствие, с которым выходит на сцену молодая актриса. Она, что называется, живёт на сцене, совершенно перевоплощаясь в свою героиню. Переживает за вишнёвый сад и за спокойствие матушки, мучается невозможностью личного счастья, любит и ненавидит Лопахина. Рады были видеть на сцене вернувшуюся к работе Екатерину Перфилову в роли Ани. Совсем другую, чем мы её видели в «Откуда берутся дети». Конечно, бесподобен, раскован и прекрасен Максим Солнцев. Его актёрские находки, те самые «вишенки» (простите за невольный каламбур) снимали напряжение в зале, заставляли зрителя улыбнуться и оправдывали жанр комедии, указанный в программке. Красивая, аристократичная, изящная Ирина Аввакумова в роли Раневской заставляет любоваться собой. Все эти великолепные наряды ей чрезвычайно к лицу. На наш взгляд, особенно актрисе удался второй акт, когда премьерный мандраж (как нам показалось) ослаб и прима Саровского драмтеатра смогла насладиться игрой, доставив тем самым несомненное удовольствие зрителям.
Правильно говорят, в театре нет маленьких ролей. Уверены, что многим запомнится прохожий в исполнении Константина Алексеева! Как он кашлял! Хотелось сказать: «Ступай, ступай, милейший, не задерживайся тут на сцене!» Кстати, запомнилась маленькая деталька, но важная для понимания образа дворянки Раневской. Получив золотой, расчувствовавшийся кашлюн облобызал ручку щедрой дарительницы. Ирина Аввакумова славно сыграла «шок», говоря современным лексиконом. Куда теперь эту «испорченную» руку девать? Хорошо, что предупредительное окружение вовремя заметило конфуз и исправило ситуацию, вытерев платочком изящную кисть Раневской. Отличная находка и замечательное исполнение.
Написав про одних актёров, боишься обидеть невниманием других. Достаточно сказать, что все, в том числе и кордебалет, были в этот вечер на высоте!
Отдельного внимания заслуживает финал саровского «Вишнёвого сада». Как и в начале спектакля, не обошлось без сюрпризов. Что это? Почему по сцене ходят «люди в штатском»? То есть, люди в одежде 21 века, да ещё с аккумуляторными шуруповёртами, да ещё так по-хозяйски, не обращая внимания на то, что вообще-то идет спектакль, и тут начало 20-го века? И Гаев произносит пламенную речь. «Подвиньтесь, мужчина, ваше время закончилось, мы демонтируем ваши декорации»… А потом и вовсе бальзам на сердце – поехало колесо истории, времени или чего там ещё… Закружило чемоданы… И хрупкий, всё и всех простивший Фирс мирно ложится на сцену, скручивается в позу эмбриона и исчезает. Эпохи уходят тихо, безвозвратно, но что-то обязательно родится, потому что природа не терпит пустоты… Очень, очень хорошо.
Удалось ли создать спектакль о чувствах и взаимоотношениях? Пожалуй – да. Что касается просторов, то лично для нас они как-то не прозвучали, что, впрочем, ничуть не умаляет прекрасного и глубокого впечатления от увиденного. Очень надеемся, что жизнь у спектакля будет долгой и счастливой. Идите на «Вишнёвый сад» с детьми, школьниками, с любимыми, с коллегами, однокурсниками и поодиночке. Получите удовольствие.

Анна Шиченкова
Использованы фото
Андрея Синельщикова


Присоединяйтесь!