ЛОЖА «ЖИРНЫХ КОТОВ»

Опубликовано 24.08.2012, автор .
Комментариев / просмотров: / 7447

 

В последние годы стало привычным звучащее со всех экранов в связи с экономическим кризисом выражение «жирные коты». Ими принято называть финансовых воротил, в руках которых оказались сосредоточены деньги, сопоставимые с бюджетами некоторых государств. Жирный кот ленив, малоподвижен, мышей не ловит, а если и двигается, то только в направлении от теплой лежанки к миске с едой и обратно. Чтобы кот стал жирным, его надо постоянно баловать вкусненьким. Если жирный кот обнаруживает, что в миске пусто, то он начинает истошно орать (видимо о том, что зря потратил силы на передвижение к миске). Проще дать, чем отказать любимому животному. Поэтому, чтобы кот не орал попусту, нарушая домашний покой, добрый хозяин всегда держит миску полной. В результате кот становится еще более жирным, ленивым и капризным.

Синдрому «жирных котов» оказались подвержены и саровские «ядерные менеджеры», привыкшие к миске не просто полной, а с горкой. Не секрет, что вокруг РФЯЦ-ВНИИЭФ развернута масштабная сеть предприятий, фондов, фирм и фирмочек, удачно на протяжении многих лет обслуживающих финансовые потоки идущие в Институт, из него и заходящие в проекты, реализуемые с использованием знамени Ядерного центра. Для наглядного представления сети одной картинкой не хватит газетного разворота. Постараемся максимально упростить её, разбив на блоки.

 

 

Из первой схемы усматривается 4 основные направления, на которых основан «околовнииэфовский» бизнес. Чтобы понять масштабы этой, на первый взгляд, простенькой схемки, достаточно знать, что, например, программа закупок ВНИИЭФ рассчитана на 14 миллиардов рублей. Об этом на пресс-конференции 27 июля сообщил заместитель директора Института Геннадий Свеженцев.

Итак, четыре основные делянки для выращивания элитного корма:

1) закупки для нужд Института. Огромное поле. О том, что там не все ровно, не знает только ленивый. И руководство Института вместо обеспечения прозрачности закупок, предписанной Единым отраслевым стандартом, пытается работать в режиме закрытости. В частности, в «Голосе Сарова» № 5 мы писали о запросе с просьбой предоставить информацию о договорах, заключенных Институтом с «СаровГидроМонтажом». В ответ получили отписку, о том, что запрашиваемые сведения являются коммерческой тайной. Однако, на пресс-конференции 27 июля Г. Свеженцев сообщил, что «СаровГидроМонтаж» выиграл два конкурса на строительство на общую сумму в миллиард рублей. Либо эта информация вдруг перестала быть коммерческой тайной, либо информация предоставляется только нужным и «правильным» СМИ, либо ложь – норма поведения для «жирных котов». Закупки – сфера их пристального внимания. Но вряд ли в рамках объявленной Росатомом борьбы с коррупцией в системе госкорпорации.

2) конверсия. «Коммерциализация инновационных  разработок», «конверсионные производства», «создание новых рабочих мест», «привлечение частных инвестиций» — знакомые всем саровчанам лозунги. В последнее время ими пестрят все «институтские» газеты, усердно освещающие процесс создания Саровского инновационного кластера. Но в этих словах нет ничего нового. Ровно те же слова использовались в 1996 году при создании ОАО «ВНИИЭФ-Конверсия» и развертывании её запутанной науко и деньгоёмкой империи. Внимательное изучение этого направления приводит к мысли, что бизнес здесь построен на освоении денег, выделяемых государством и Росатомом на внедрение «инновационных» лозунгов в жизнь. А вот заинтересованности в достижении этих задач не видно. Это и понятно: задачи решатся – денег из бюджета больше не дадут и осваивать будет нечего. 16 лет это направление «институтского» бизнеса плотно опекает и контролирует заместитель директора ВНИИЭФ Владимир Иванович Жигалов, 16 лет его сопровождает в этом нелегком деле Александр Владимирович Белугин. Конверсионный блок в схеме массивен и мы приведем его отдельно.

3) жилищное строительство. Ядерный центр изо всех сил старается решить жилищные проблемы своих сотрудников. Решить таким образом, чтобы жилье для работников Института строилось по ценам ниже рыночных. Для того, чтобы это сделать, был создан Фонд «Доступное жилье». Но создан почему-то не Ядерным центром, а неким ООО «Стройинвест-НН». Почему неизвестное в Сарове нижегородское ООО так обеспокоилось решением жилищных проблем внииэфовцев было неясно. Не ясно до тех пор, пока компания с созвучным названием ООО «Стройинвест-3» не стала бессменным подрядчиком у ФДЖ, осваивая кредитные деньги дольщиков под поручительство ВНИИЭФ. О «стройинвестах» и тем, что их связывает мы рассказывали в прошлом номере «Голоса Сарова». Странно, что Институт доверил деньги своих работников, занятых ими у Сбербанка, неизвестной иногородней компании без конкурсного отбора. Как следствие, себестоимость квадратного метра в ФДЖ идет нос в нос с рынком, а то и опережая в отличие от, например, себестоимости жилья, которое строит город. Похоже, что неадекватная оценка рисков при принятии важных решений, затрагивающих чужие судьбы, присуща внииэфовской команде «инновационных менеджеров». Поэтому ее работу многие горожане, не видящие реальных результатов кроме красивых презентаций и отчетов, оценивают как неэффективную.

 

 

А, кстати, кто-нибудь знает, сколько денег ФДЖ заплатил за право аренды земельного участка под строительство дома № 37 по проспекту Музрукова? Поскольку это участок с каким-то замороженным внииэфовским долгостроем, то ФДЖ он достался без аукциона. А, следовательно, его цена – ноль рублей. Учитывая заявленную социальную направленность деятельности ФДЖ логично было бы увидеть стоимость квадратного метра в этом доме приятно ниже рыночной. Но видно обратное. Вывод напрашивается один: строительство ведется с целью получения прибыли. Ведь эта делянка тоже должна давать элитный корм для «жирных котов».

4) промышленное строительство. В схеме это направление обозначено пунктиром, поскольку находится еще в зачаточном состоянии. По имеющейся информации, ВНИИЭФ приступил к реализации проекта по созданию внутри предприятия управления строительства для того, чтобы заняться освоением «некислых» бюджетов, выделяемых Росатомом (и не только) для строительства промышленных объектов. Об успехах «ядерных менеджеров» на строительной ниве мы еще услышим. Если судить по результатам «эффективного менеджмента», внедренного во ВНИИЭФ, хорошего будет мало. Рост численности финансовой, административной и прочих непроизводственных служб и увеличение себестоимости продукции успехами вряд ли назовешь.

Теперь вернемся к «вечному» вопросу ВНИИЭФ – к конверсии. Открытая часть этого блока выглядит примерно так.

 

 

По информации сайта ОАО «ВНИИЭФ-Конверсия» это предприятие «создано в декабре 1996 года в соответствии с решением, утвержденным Министром Российской Федерации по атомной энергии и Губернатором Нижегородской области. Основными направлениями своей деятельности считает развитие новых наукоемких проектов на базе технологий Российского Федерального Ядерного Центра, способствуя более эффективному внедрению конкурентоспособных разработок».

Первоначально юридическим адресом «ВНИИЭФ-Конверсия» был пр. Мира, д.37, позднее измененный на пр. Мира, д.46. Вряд ли кто-то удивится, что генеральным директором «ВНИИЭФ-Конверсии» был Владимир Жигалов.

«ВНИИЭФ-Конверсия» учредила Фонд развития конверсионных производств (ФРКП). С его помощью осуществлялось финансирование разного рода конверсионных проектов. Основными источниками поступления денег в ФРКП были следующие:

1) иностранные источники:

- американская программа «Инициатива атомных городов» (Nuclear City Initiative (NCI));

- американская программа «Инициатива по сокращению ядерной угрозы» (Nuclear Threat Initiative (NTI));

- британо-российское партнерство «Атомные города» (ПАГ);

2) отчисления предприятий, зарегистрированных в инвестиционной зоне Сарова. Получая существенные налоговые льготы, эти предприятия были обязаны производить отчисления в специально созданные фонды. В том числе в ФРКП.

Чтобы дать представление об объемах денежных средств, проходивших через ФРКП и «ВНИИЭФ-Конверсию», коротко расскажем о двух проектах.

Первый проект – завод «Титан» (ЗАО «Титан»), ранее называвшийся Центром термической обработки металлов «Титан». О том, что «Титан» — банкрот, мы рассказывали в прошлом номере «Голоса Сарова». Сейчас его конкурсный управляющий пишет письма в ФСБ, прокуратуру, Администрацию Президента РФ, пытаясь  по крохам вернуть разворованное имущество завода. Так вот, протоколом правления ФРКП от 12.08.2002 № 07/02 была утверждена программа «Совместное финансирование конверсионных проектов по программе «Инициатива ядерных городов (NCI)». По этой программе с 1997 по 2003 год ФРКП передал «Титану» 75 миллионов рублей (см. постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 03.04.2007 по делу № А43-31005/2006). Это 10 и более лет назад, но даже сейчас это внушительная сумма.

Второй проект – «Организация автомобильных перевозок стекла большого формата». Для финансирования этого проекта ФРКП передал ООО «Транс-Инвест-Саров» в период с 24.11.2003 по 08.06.2004 грант на сумму 360 000 долларов США (10 968 336 руб.). Эта информация взята также из решения суда (постановление Федерального арбитражного суда Волго-Вятского округа от 20 июля 2006 года Дело N А43-46558/2005-27-1253/2-5-557). Удивительно, но ФРКП любил судиться с конверсионными детищами «ВНИИЭФ-Конверсии», периодически доводя их до банкротства.

Умножьте деньги, выделенные на описанные два проекта, на количество фирм в схеме, и вы поймете о каком лакомом куске идет речь. Становится понятно, почему в составе советов директоров или акционеров компаний, а то и во главе них появляется лично Жигалов или его проверенный человек Белугин. Вот и ФРКП первоначально возглавлял Александр Белугин. Затем его сменила Елена Дьякова, совмещавшая эту должность с работой на посту заместителя начальника инвестиционного отдела ВНИИЭФ, начальником которого был угадайте кто? Правильно, Жигалов.

На второй схеме вы можете видеть огромное количество фирм, организованных под конкретные проекты, конкретное финансирование. Многие из них зарегистрированы по адресам: пр. Мира, д.46, ул.  Репина, д.3, Южное шоссе, д.26. Это объекты недвижимости, которые контролируются «ВНИИЭФ-Конверсией».

С 23.05.2000 до 17.11.2009 Александр Белугин являлся гендиректором «ВНИИЭФ-Конверсии», сменив Жигалова. При этом он даже некоторое время являлся акционером «ВНИИЭФ-Конверсии», владея 19,96% акций в компании с ВНИИЭФ (46,09% акций) и ФРКП (33,95% акций). 28.03.2008 акционеры Белугин и ФРКП из списка аффилированных лиц «ВНИИЭФ-Конверсии» исчезают. На их месте проявляется управляющая компания технопарка ОАО «Технопарк «Саров», директором которой был (не удивляйтесь) Жигалов. Подробности этой сделки нам не известны. Но думаем, что Владимир Иванович не продешевил. Официальный доход, указанный им в декларации на выборах депутатов Законодательного Собрания Нижегородской области 2011 года в размере 15 миллионов рублей, — лишнее тому подтверждение.

Плоды работы ФРКП и «ВНИИЭФ-Конверсии» заметны. ЗАО «Титан» – банкрот (дело № А43-16151/210). ООО «Империал-С», известный производитель вина – банкрот (дело № А-43-10190/2008/27-111). ЗАО «Экопарк» – банкрот (дело № А43-33960/2006/36-1107) («Экопарк» на средства гранта ПАГ приобрел 4 сушильные камеры на сумму 135 402 фунта стерлингов). Банкроты, просто закрытые и перепроданные фирмы есть, а вот результатов в виде развивающихся конверсионных производств и большого количества рабочих мест с высокой заработной платой не видно. Или это вполне ожидаемое следствие работы неэффективной команды, или новые производства и рабочие места никого из этой команды не волнуют. «Жирных котов» волнует только полная миска.

Сегодня денежный вал, проходивший через ФРКП и «ВНИИЭФ-Конверсию», заметно иссяк. Теперь ФРКП руководит Ирина Лимонова, бывшая главным бухгалтером фонда, а гендиректором «ВНИИЭФ-Конверсии» стал Александр Комаров, работавший юристом.

Похоже, что схема с участием ФРКП прекращает свое существование. Акцент конверсии по велению времени сместился в сторону инноваций. Здесь главная звезда «Технопарк «Саров».

Управляющая компания технопарка возникла в 2004 году. Тогда она называлась ООО «Центр трансфера технологий «Система-Саров» (ЦТТ «Система-Саров»). Начальный состав руководства вас уже не удивит: директор – Жигалов, финансовый директор – Дьякова, технический директор – Белугин). Позднее, с появлением таких партнеров, как АФК «Система», Роснано и Росатом, компания стала называться ЗАО «Технопарк «Саров», а получившего должную оценку Жигалова на посту директора сменил Василий Клочков.

Мы постарались дать развернутую картину, дающую наглядное представление о том, как организована официальная, видимая часть «институтского бизнеса», кто и как его контролирует, какие объемы средств через эту сеть прокачиваются. В этой картине много интересных деталей, которые станут темами для отдельных статей. Результатами 16-ти лет конверсии и инноваций становятся обанкроченные предприятия, уволенные люди и красочные презентации и неиссякаемые миски с кормом у «жирных котов». Вряд ли такого итога «эффективного менеджмента» ждут работники ВНИИЭФ и горожане.

 

С. Ермаков


Присоединяйтесь!