Не единая «Единая Россия»

Опубликовано 27.07.2012, автор .
Комментариев / просмотров: / 4892

Скандал, разразившийся в Саровском отделении «Единой России», уже давно не является секретом. Набирающий серьезные обороты, он на слуху у широкого круга горожан, не имеющих к партийной жизни никакого отношения. Эта осведомленность понятна: в скандал втянуты первые лица ядерного центра и города. Известная как «Партия войны», группа высокопоставленных сотрудников ВНИИЭФ, депутатов городской думы и членов политсовета «Единой России» проводит системную работу по захвату власти в Сарове. Важным этапом это деятельности является сохранение модели «ручного» политсовета «Единой России», штампующего «нужные» решения, выдвигающего на руководящие посты «проверенных» людей и блокирующего любые инициативы, не совпадающие с генеральной линией, объявленной директором Института Валентином Ефимовичем Костюковым.

Сегодня мы имеем именно такой политсовет: ручной и послушный. Вряд ли найдется тот, кто скажет, что это хорошо. Отсутствие личного интереса к партийной работе, отсутствие политической конкуренции и инициативы привело к тому, что партия в Сарове не работает. Проведенный в конце июня опрос показал, что 69% горожан не знают, кто является лидером Саровского отделения «Единой России». А из оставшихся 31% только 8% знают, что это Алексей Голубев. Объяснить это можно только тем, что формальный секретарь реальным лидером партии не является.

Прокомментировать ситуацию мы попросили Вячеслава Владимировича Размыслова, человека, стоявшего у истоков создания Саровского отделения «Единой России». Вот какими неспокойными мыслями он с нами поделился:

«Строить партийную организацию в городе начинали вместе с В.И. Нижегородовым с «Единства» и «Отечества». «Единая Россия» появилась после объединения этих партий в 2002 году. На региональной конференции по решению регионального исполкома было принято создать в городах области партийные организации. Тогда был избран первый политсовет, который возглавил Незнамов. Политсовет был рабочим, а по-иному и нельзя было в то время.

Основная задача политсовета – построение городской партийной организации. Было сложно, но большое подспорье в том, что у нас была действующая организация «Единство». Перед нами стояла задача переоформить тех людей, которые желают вступить в «Единую Россию» и находиться в ее рядах. Почти весь первый срок политсовета мы занимались партийным строительством. Далеки были от междоусобных воин, от использования партийного органа и его ресурса в каких-то целях. Партия росла и набирала силу. Перед нами была ещё одна задача: отсеять тех, кто шел в партию из-за «портфеля».

Второй политсовет возглавил Александр Густавович Орлов. К этому времени уже были сформированы первичные партийные организации, проводились мероприятия и каждый в политсовете занимался своим делом. Мы участвовали в решении городских проблем: вели прием горожан, помогая им по разным вопросам, содействовали ветеранскому движению, проводили субботники по благоустройству городской территории. Я занимался организационно-правовым направлением, Селиванов – партийным строительством, Андрей Бойцов – исполкомом (Андрей – специалист регионального исполкома в нашем городе).

Далее был Петр Федорович Шульженко. При нем продолжилась начатая при Орлове традиция, что глава города должен возглавлять партийную организацию. Основной состав политсовета практически не менялся в течении трех созывов.

Сейчас ни для кого не секрет, что черная полоса у нас началась, когда пролоббированный ВНИИЭФом глава города Голубев был назначен без согласования и рекомендаций парторганизации. Может быть и был как-то согласован задним числом. Помню заседание политсовета, на котором появился Голубев, не будучи членом политсовета, но уже будучи главой города. Он выступал с речью, в которой были жесткие указания как и что надо делать в духе «я решил, а вы должны».

Политсовет рекомендует высшему органу – конференции – новый состав политсовета, но кандидатуры, которые были выдвинуты, не были согласованы с партийной организацией. Озвучили состав политсовета без «ненужных» людей и дополнили «великими» – Грузиным и Жигаловым, которые никогда в политсовете не состояли. В то время я уже был советником при администрации и по поручению моих руководителей я посещал политсоветы, но только с разрешения. Советники со стороны ВНИИЭФ – Лукина и Сладков приходили без приглашений, разрешений, уведомлений и осуществляли очень плотную «отеческую» заботу о политсовете… Тогда политсовет стал орудием политического воздействия. Началось политическое давление.

Между конференциями политсовет является высшим партийным органом в городе: принимает решения, которые носят директивный характер для фракции «Единой России» в городской думе. Прежде всего, новые политические «творцы» решили использовать этот механизм давления. Собирался политсовет по 2-3 раза на неделе, решали вопросы политические. Ни о каком партийном строительстве и партийной работе разговоров не шло. Единственный, кто четко работал – исполком в одном лице Бойцова.

Руководители политсовета используют его как ресурсный рычаг влияния, но депутаты-единороссы имеют свое мнение. Они вменяемые и адекватные люди и нажать на них очень хлопотно. С одной стороны есть партийная дисциплина, с другой – депутатская неприкосновенность и право на самоопределение. Давить чревато. На сегодняшний день в первичных организациях есть люди, которые хотят работать и реанимировать партию, это могут подтвердить депутаты Стрижак, Стрельцов, Щербуха. Но нормальная деятельность члена партии вызывает вопрос у руководителя: «Что это вы там делаете? Не оппозицию ли организовываете?».

Запросить информацию у Голубева, получить ответы на интересующие вопросы, ознакомиться с повесткой дня политсовета невозможно. Замалчивается все, что происходит в кулуарах политсовета. Как пример можно привести такой нонсенс: на политсовете зачитывается письмо самого политсовета о «никудышной» исполнительной власти в вышестоящие инстанции. Это при том, что город у нас зеленеет, развивается, пенсионеры получают пенсии, дороги ремонтируются… Самое интересное, что это письмо не было отправлено, как полагается партийному документу, его должны были приложить к протоколу заседания политсовета и отправляться в вышестоящий орган. Письмо тихо и под покровом ночи было отправлено в Нижний. Это пример нарушения партийной дисциплины.

Политсовет использовался в течении полутора лет как механизм политических воздействий и давления. Но давить-то можно до определенного момента. Потом или аппарат ломается или аппаратчик.

Как происходили прошлые выборы в первичках? «Великие партийные деятели» – Д.Авдеев, Ю.Лукина (которая о партийном строительстве знает столько, сколько я о расщеплении уранового ядра), Ф. Бурматов (человек, который был выращен нами и мы ему доверили «Молодую гвардию», но как только попал во ВНИИЭФ – случилась оказия, наверное, в Институте проказа) и Грузин (тут комментарии излишни…Остап Бендер перевернулся бы в гробу и снял бы с себя все титулы, если бы услышал про дела Игоря Альбертовича) – появляются со списками на участках и встречают своих для назидания. Именно они внесли своим незнанием и деятельностью производственный принцип формирования партии. Их отеческая забота сказалась и на отчетно-выборной конференции.

На сегодняшний момент партийная организация, на мой взгляд, никак не работает, и больше она не стала с 2011 года (24 человека приняли, 20 выбыло). Ведь основная работа должна вестись в первичках, на них все и строится. Сейчас мы идем к очередной отчетно-выборной конференции и получим тоже самое. Опять будут развернуты «консультационные пункты», будут наставления…

Но я знаю, что к нам едут ревизоры. Сколько можно смотреть на то, как партийную власть превращают в инструментарий? То ли выброс был во ВНИИЭФ, но вдруг раз – 1000 сторонников. Для чего? У нас нет производственного принципа, для чего эта тысяча? А все для того, что бы в удачное время перевести сторонников в члены партии, спустить соответствующую директиву, пообещать «плохое детство и деревянные игрушки» и получить результат. Под руководством Голубева все это называется партийным строительством. Сейчас начнется активная работа в первичках, по выравниванию рядов. Все для чего – осенью конференция. Неравнодушные члены партии готовы предотвратить повторение прошлогоднего сценария. Для этого уже создаются общественные организации, которые будут следить за тем, чтобы не было давления на первички в процессе выборов секретарей и делегатов. Будет мощный общественный контроль за «контролерами»».

Похожая ситуация произошла в 2009 году, когда на пост секретаря Нижегородского отделения «Единой России» был избран Александр Тимофеев – малоизвестный политик, не имеющий общественной репутации – ни хорошей, ни плохой. Нижегородский политолог, политический обозреватель газеты «Биржа» Сергей Кочеров тогда прокомментировал ситуацию так: «Подобные назначения несамостоятельных политиков нужны некой группировке в качестве председателя, за спиной которого можно вершить свои дела. Либо это компромиссный кандидат, который устроил все стороны. Но последнее означает, что противоречия очень серьезные».

Фигура секретаря политсовета А. Голубева не просто компромиссная. Она очень компромиссная. Партии следует набраться духа, и признать, что кресло партийного руководителя сегодня занимает навязанный зиц-председатель. И скандал в «ЕР» вызван именно противоречиями между имперскими амбициями «партии войны» и здравым стремлением к развитию и дальнейшему процветанию Сарова той вставшей в сплоченную линию обороны части горожан (в том числе и не членов «ЕР»), которую по праву можно назвать партией мира.

 

С. Ермаков

ПОСТСКРИПТУМ

19 июля состоялось заседание политсовета Саровского отделения «Единой России». Большой неожиданностью для большинства его членов стало присутствие прессы. Первое, что сделал секретарь политсовета А. Голубев, — предложил прессе удалиться с заседания под предлогом сохранности персональных данных горожан, вопрос о вступлении в партию которых должен был рассматриваться. Голубев пообещал после заседания ответить на все вопросы. Только после того, как ему напомнили о том, что в повестке есть вопросы, не касающиеся персональных данных, было решено прессу на их рассмотрение допустить. Тем более, что один из вопросов прямо касался нас. Он звучал примерно так: «О ситуации в информационном пространстве Сарова». Если вкратце, то отдельные члены политсовета недовольны тем, как про них пишут «отдельные СМИ». Поэтому политсовет предпринял попытку мягкого цензурирования: направить некое обращение «в ряд СМИ» (это слова Голубева. Наверное, СМИ, избирательно льющие помои на городскую власть, не попадая на тех самых «отдельных членов политсовета», обойдут стороной). Видимо с просьбой воздержаться от высказывания своего мнения и изменить его форму. Свободе слова в Сарове хотят заткнуть рот бумажкой с витиеватой казуистикой. Это называется ограничением свободы массовой информации и цензурой. Это запрещено Конституцией России (ст.29).


Присоединяйтесь!