Саровский инновационный коллапс

Опубликовано 11.04.2013, автор .
Комментариев / просмотров: / 4540

В Сарове не осталось человека, который за последние полтора года не услышал бы слово «кластер». Кто-то считает его единственной рабочей моделью дальнейшего развития Сарова, кто-то откровенно не понимает, что это такое. Единственное, что сейчас понятно всем – то, что процесс создания Саровского инновационного кластера серьезно застопорился. Проще говоря – кластер «встал».

Какие инновации без современных информационных технологий? Сегодня Интернет – важная, если не сказать основная, площадка для распространения и обсуждения информации, связанной с формированием кластерного сегмента российской экономики, в перерывах между бесконечными форумами и семинарами. В ответ глобальному вызову времени в социальной сети Facebook появилась страничка сообщества «Инновационный кластер Сарова», которая объединила участников кластерного строительства и просто неравнодушных к будущему Сарова людей. Участие в сообществе людей с разными позициями – залог многополярности мнений, что, безусловно, хорошо, при условии, что с этими мнениями знакомятся люди, стоящие у руля процесса. Еще лучше, когда эти люди открыты стороннему конструктивному мнению не на словах, а на деле.

На так давно на страничке сообщества появилось такое сообщение: «Решила зайти на сайт кластера sarov-strategy.ru, а там интернет магазин, это нормально?». Удивилась такой неожиданной трансформации не абы кто, а Дарья Кирьянова – управляющая филиалом «Интела», компании, чье имя неразрывно связано с инноватикой. Человек, желая узнать последние новости об успехах Саровского кластера, заходит на его сайт, а попадает на сайт ювелирного магазина. Почему? Что же произошло?

В свое время еще не оформившийся Саровский инновационный кластер открыл свое представительство в Интернете. Ссылка на сайт sarov-strategy.ru, на котором оно расположилось, была опубликована на официальном сайте Городской Думы Сарова. Вот как прокомментировал сообщение Дарьи Кирьяновой участник сообщества Денис Косарев: «Оплата домена закончилась в прошлом году. В результате права на домен закончились. Решения по кластеру нет, следовательно и информационного центра» (орфография и пунктуация сохранены – прим. ред.). Можно сказать, что этот комментарий является историческим ознаменованием перехода кластера в стадию коллапса.

Возмущенный кластеростроитель возмутится: «Как так? Какой коллапс? Процесс идёт, люди работают, документы принимаются». Нельзя не согласиться: формальная сторона процесса запущена. Все прекрасно помнят момент, когда на кластерной программе в своё время появилась резолюция председателя правительства с поручениями профильным министерствам. С этого момента закрутилась бюрократическая машина: в министерствах активно зашуршали бумаги, в которых, как заклинание, повторялось слово «кластер».

Пошло публичное обсуждение, форумы и сессии стратегического планирования. Состоялся конкурсный отбор, федеральном бюджете появилась строчка по финансированию кластеров, правительство утвердило правила предоставления этих денег 15-ти кластерам, включая саровский.

Действия федеральной власти требуют действий от власти региональной и местной. Как условие получения денег, необходима областная программа развития кластера, а также выбранная участниками кластера специализированная организация, которая будет координировать их деятельность (управляющая компания кластера). Для выработки решения по последнему вопросу делегация ВНИИЭФ и муниципалитета недавно ездила в Нижний Новгород на совещание с вице-губернатором и представителями заинтересованных министерств.

В сообщении об этой встрече, опубликованном на сайте гордумы, ничего не сказано о присутствии на совещании предприятий, являющихся участниками кластера. Тех, ради кого всё затеяно, и кто сам должен выбрать для себя управляющую компанию. Здесь мы подходим к системообразующим вопросам состава участников кластера и равенства их статуса.

В программе кластера ВНИИЭФ объявлен его ядром, поскольку (цитирую) «является обладателем базовых компетенций кластера, а также имеет необходимый для движения на мировом рынке масштаб». Это объясняет, с одной стороны, раскрутку кластерной истории уже знакомыми горожанам по нашим публикациям «инновационными менеджерами» вроде В.И. Жигалова и И.А. Грузина. А с другой стороны – возникший коллапс.

Да, ВНИИЭФ – носитель уникальных компетенций. На самом деле, даже страшно представить, какие разработки, технологии и ноу-хау и в каком количестве скопились в патентном отделе Института за десятилетия научных изысканий. С большой долей уверенности можно предположить, что в ходе научной работы попутно появлялись технологии, для производства ядерного оружия не нужные, но в предпринимательстве вполне применимые. Представляется, что такими технологиями ВНИИЭФ и должен делиться с частным бизнесом, развивая таким образом конкуренцию, укрепляя позиции остальных участников кластера и привлекая новых.

Не надо забывать, что ВНИИЭФ хоть и коммерческое предприятие, но при этом остаётся госкомпанией. А создание условий для развития – святая обязанность государственных институтов. Только ВНИИЭФ делиться «базовыми компетенциями» ни с кем не спешит.

Дело в том, что в России отсутствуют законы, обязывающие госпредприятия делиться своими наработками с частными компаниями. С 80-х годов прошлого столетия такие законы действуют, например, в США. Это закон Бай-Доула и закон о технологических инновациях Стивенсона-Уайдлера. Они обязывают национальные лаборатории делиться с предприятиями частного сектора технологическими разработками, профинансированными федеральным правительством. В отсутствие такой нормативной базы, «носитель базовых компетенций» на предложение поделиться наработками задаётся риторическим вопросом «А оно мне надо?».

Складывается ощущение, что этот вопрос является определяющим в действиях непосредственных кластеростроителей. Согласитесь, одно дело – сидеть на приятного размере заработной плате, повсеместно трубить о необходимости поддержки инновационных бизнесов, рисовать презентации и отчёты. И совсем другое – уйти в «с нуля» организованное предприятие, раскручивать один инновационный продукт, жить им, не зная на 100%, что он «выстрелит» и принесёт вожделенную прибыль.

Здесь вопрос «А оно мне надо?» становится железным аргументом в пользу однозначного выбора первого варианта. Поэтому разработчики не идут в стартапы, а участие ключевых разработчиков в проекте является непременным условием получения поддержки, например, в фонде «Сколково». К слову, «Сколково» поддерживает только малые инновационные предприятия, поэтому проекты разработанные во ВНИИЭФ на его поддержку рассчитывать не могут. Не смотря на все заявления о выводе непрофильных подразделений в самостоятельные предприятия, «дробиться» ВНИИЭФ похоже не собирается. Всё перепрофилирование закончилось предложениями перевода кандидатов наук в учеников сантехника.

Напрашивается мысль, что ядро кластера постепенно превращается в его заглушку. Причина превращения – в отсутствии команды, способной работать на реальный результат, а не на отчёты. Директор, каким бы успешным руководителем он ни был, в одиночку не может вытащить на себе все мега-проекты, заявленные «инновационными менеджерами». Одинаково плохо ими реализуются созидательные проекты: развитие кластера, строительство «Яблоневого сада», зато с нахрапом начинаются проекты разрушительные, такие как закрытие городского вокзала.

Но вернёмся к кластеру. Заявлено, что его участниками являются несколько десятков частных инновационных компаний и одно крупное госпредприятие. Объявление госпредприятия ядром кластера ставит его заведомо выше остальных участников. Отсюда ошибочная попытка директивного управления процессом. Вместо того, чтобы совместно обозначать направления развития и принимать совместные решения, остальные участники кластера ждут указаний рулевых. А в условиях венчурного предпринимательства недельная задержка может привести к тому, что продукт «испортится» или выстрелит в другом стартапе в другом, по-настоящему живом кластере.

Получается, что формальная (бюрократическая) часть кластерного процесса движется по вектору, заданному поручением председателя правительства. А сторона содержательная нет. Если сделать срез на текущий момент, то Саровский инновационный территориальный кластер представляет собой кипу бумаг и серию материалов в СМИ. Не пора ли переключиться и поискать другие, может быть неожиданные точки для развития Сарова? Даже если они на первый взгляд кажутся фантастическими. «Голос Сарова» приглашает своих читателей к диалогу. Присылайте свои соображения о том, каким должен быть Саров и что для этого нужно сделать, к нам в редакцию: ул. Курчатова, д.3, оф.204/4 или по электронной почте: info@golossarova.ru.

 

Сергей Ермаков


Присоединяйтесь!