ФРКП: форма разорения коммерческих предприятий

Опубликовано 13.10.2012, автор .
Комментариев / просмотров: / 3864

4 и 5 октября в Дубне прошла 3-я Всероссийская научно-практическая конференция «Принципы и механизмы формирования национальной инновационной системы» с основной темой «Создание и развитие в Российской Федерации территориальных инновационных кластеров». Приглашения к участию в конференции поступили и в Саров.

Кластерная тематика для Сарова близка и актуальна. Попытки построить систему инновационных предприятий с обликом, близким к тому, что сегодня называют «территориальный инновационный кластер», в нашем городе предпринимаются с 1996 года. Главной движущей идеей этого процесса тогда стала конверсия – перевод производства военной продукции на производство гражданской, мирной продукции, а также использование оборонных научно-технических разработок в мирных целях.

Ядром саровской конверсии стало ОАО «ВНИИЭФ-Конверсия» и созданный ею Фонд развития конверсионных производств. Бессменным куратором и вдохновителем процесса стал заместитель директора ВНИИЭФ по инвестициям Владимир Жигалов. Неудивительно, что приглашение поучаствовать в дубнинской конференции пришло и ему в Ядерный центр. Удивительно другое: по словам организаторов конференции из ВНИИЭФ пришел отказ от участия в мероприятии. Мотивы, по которым директор Института Валентин Костюков не пустил Жигалова на конференцию, неизвестны. Но можно предположить, что деятельность этого господина на конверсионной ниве, ставшая темой для нескольких материалов «Голоса Сарова», получила должную оценку руководителя Ядерного центра.

Внимательное изучение конверсии оборонных производств по одной и той же российско-американской программе «Инициатива ядерных городов» (NCI) в разных ЗАТО приводит к довольно интересному выводу: конверсия в Сарове проводилась с отличительными особенностями. Попробуем описать их в сравнении с Железногорском.

Обратимся к бизнес-порталу Железногорска «К-26». Он содержит, в частности, следующую информацию о работе программы «Инициатива ядерных городов» (NCI):

«»Инициатива атомных городов» (NCI) – это совместная программа Департамента энергетика США и Агентства Российской Федерации по атомной энергии (бывш. Минатома), деятельность которой направлена на развитие бизнес-среды, создание новых компаний и расширение существующих бизнесов в закрытых атомных городах.

Программа NCI выделяет средства технической помощи на безвозмездной и безвозвратной основе для реализации инвестиционных проектов. Сумма финансирования для одного проекта в среднем составляет $200-400 тыс.» (источник: http://www.k26.biz/imap/zheleznogorsk.jsp).

Попросту говоря, американские деньги давались на реализацию инвестиционного проекта даром. Их не нужно было возвращать. Вряд ли прагматичные американцы не преследовали никаких целей, раздавая немалые деньги, это тема для серьезного отдельного исследования. Но то, что условия возврата денег они не выдвигали – это исторический факт.

В качестве иллюстрации работы программы можно привести прокатный завод «Алюком», созданный в Железногорске, специализирующийся на выпуске алюминиевых композитных панелей.

«Объем инвестиций в «Прокатный завод «Алюком» — около $2 млн. Примерно 75% этой суммы — собственные и заемные средства ГК «СИАЛ». Оставшаяся часть — деньги, безвозмездно выделенные по совместной российско-американской программе NCI («Инициатива атомных городов»)» (источник: http://krasnoyarsk.dkvartal.ru/news/alyukom-nameren-potesnit-kitajskij-import-236601297).

Схематично финансирование проектов по программе «Инициатива атомных городов» в Железногорске можно представить следующим образом.

 

А вот схема финансирования инвестиционных проектов по той же «Инициативе атомных городов», но уже в Сарове. Как говорится, найдите 10 отличий.

На схеме видно, что между предприятием, непосредственно реализующим проект, и американскими деньгами появляется «прослойка» в виде ФРКП. Самый главный нюанс, отличающий саровскую модель от железногорской заключается в следующем: в Железногорске деньги по программе получает непосредственно то предприятие, которое реализует проект. Оно получает их даром и не обязано возвращать через определенный срок. В Саровской модели деньги получает ФРКП (или его учредитель ОАО «ВНИИЭФ-Конверсия»). Получает тоже даром и навсегда. А вот непосредственному исполнителю инвестиционного проекта ФРКП дает деньги в долг, на определенный срок и под проценты.

Если проект успешно реализован, и предприятие в состоянии возвратить деньги, ФРКП получает прибыль от удачного вложения. Особо обратите внимание, из чего она состоит: проценты от выданного займа плюс сама сумма займа, которую американской стороне по условиям соглашения возвращать не надо (!!!). Кроме того, эти деньги признаются безвозмездной помощью Российской Федерации и не облагаются налогами (см. Постановление Федерального арбитражного суда Уральского округа от 31 января 2006 № А76-24731/2005,Ф09-27/2006).

Если проект не настолько успешен, чтобы к сроку возврата долга предприятие смогло его погасить, – не беда. Можно забрать имущество предприятия, наработанное им за время реализации проекта. Подается заявление в суд, выносится решение о взыскании, выдается исполнительный лист, а поскольку денег нет – взыскание обращается на имущество, которое уходит с молотка за бесценок тому же взыскателю – ФРКП. У лишенного средств производства предприятия только одна судьба – банкротство.

Именно по последней схеме было обанкрочено ЗАО «Титан», имущество которого забрал ФРКП, а теперь на его производственной базе располагается ООО «Промавтоматика-Саров» (более подробно об этом мы писали в материале «Обанкротились – обогатились» «Голос Сарова» №6 от 09.08.2012). В случает с «Титаном» ФРКП «споткнулся» о принципиального конкурсного управляющего Владимира Фокеева, который смог раскрыть схему спланированного банкротства и предпринимает активные меры к возврату «уведённого» имущества завода. На заседании Арбитражного суда Нижегородской области, состоявшегося 30 августа, рассматривался вопрос о продлении полномочий Владимира Фокеева в качестве конкурсного управляющего «Титана». Стоит ли говорить, что ФРКП, как главный кредитор «Титана», оказал жесточайшее сопротивление этому?

Вот, что сказано в определении суда:

«Представитель конкурсного кредитора (от ФРКП – Тихонов Д.П.) возразил в отношении продления конкурсного производства и полномочий конкурсного управляющего на шесть месяцев. Считает, что конкурсный управляющий злоупотребляет своим правом на продление конкурсного производства, что ведет к необоснованному затягиванию процедуры банкротства.

Данные возражения судом не могут быть приняты в связи с отсутствием документального подтверждения и необходимостью проведения мероприятий по завершению процедуры конкурсного производства» (см. Определение Арбитражного суда Нижегородской области от 30.06.2012 по делу № А43-16151/2010).

Суд объективно подошел к рассматриваемому вопросу и, отметя голословные обвинения представителя ФРКП, продлил полномочия так неудобного ему конкурсного управляющего.

В конце приведем поучительный анекдот, почему-то напоминающий саровскую модель «финансирования» конверсионных проектов.

Крестьянин приходит к ростовщику:
– Абрам, дай рубль до весны. Очень надо. Жрать нечего.
– Конечно, Иван. Вот тебе рубль, весной два отдашь, топор в залог оставишь. Согласен?
– Спасибо, выручил ты меня!
– Скажи, Иван, а ведь тяжело тебе будет весной мне целых два рубля отдавать-то?
– Да, тяжело.
– Так давай ты мне рубль сейчас отдашь, а второй рубль весной отдать уже полегче будет.
– Умный ты мужик, Абрам. Держи тогда свой рубль обратно, ещё один весной отдам.
Идёт Иван по деревне, чешет голову. Денег нет, топора нет, ещё рубль должен. А если разобраться, то всё правильно…

 

 

 

С. Ермаков


Присоединяйтесь!