Цой – жив?

Опубликовано 22.10.2015, автор .
Комментариев / просмотров: / 3214

Во вторник, 13 сентября состоялся долгожданный концерт, посвящённый памяти Виктора Цоя. Честно говоря, билетов нам не досталось – верные поклонники легенды русского рока расхватали их в считанные дни, если не в считанные часы. С годами всё яснее понимаешь, что нельзя «обманывать судьбу». Ну, не достались нам билеты на это шоу, значит, не должны были мы на нём оказаться. Значит, кто-то свыше хотел уберечь нас от негативных эмоций и разочарования.

Вроде, начиналось всё хорошо. В вестибюле театра нас встретили крепкие молодые люди в чёрных футболках, попросили показать, что мы принесли с собой в большой чёрной сумке (там лежали фотоаппарат и вспышка). На втором этаже огромные объёмные буквы ЦОЙ произвели должное впечатление – по коже пробежались мурашки. Мы честно пропустили всех зрителей вперёд (потому что мы проникли на концерт без билета, как журналисты). Ожидаемого безумного аншлага не случилось, хотя, практически, все места были заняты. Возраст публики порадовал разнообразием – дети, подростки, молодые люди и зрелые граждане, а также почтенные пенсионеры.

Расставленные на сцене музыкальные инструменты обещали приятный вечер. Немного насторожило присутствие задника сцены из детской сказки «Волшебник страны Оз». Но мы постарались погасить возникшие тревожные предчувствия. Грустные и удивлённые глаза Виктора Цоя смотрели куда-то вдаль.

Наконец зазвучали первые знакомые аккорды, ведущие произнесли пафосные вступительные слова… Вот тут бы и закончить. Всё, что происходило дальше, для нас (особо это подчёркиваю) – для нас, людей, слушавших Цоя ещё при его жизни, было невыносимо. Мероприятие меланхолично-радостно «открыл» некто Андрей. Невнятно произнесённое название сценического образа вряд ли позволит нам идентифицировать его в следующий раз. Не знаю, по какому принципу распределялись песни между, с позволения сказать, «вокалистами»… Может, из шапки тянули завёрнутые бумажки с названиями? Этому парню досталось «Лето». Абсолютно уверена, что «вытяни» он «Группу крови» –  звучание композиции ничуть бы не изменилось. Правда, исполнитель «Группы крови» (который походя назвал её «нетленочкой») постарался сохранить и темп, и исходную мелодию песни. Но так ужасно фальшивил, что и это не спасло его выступление.

Вообще, авторы «поминального» концерта интерпретировали Цоя так, как желала душа исполнителя. Если душа самодеятельной певицы желала казачьей удали и задорного виляния бёдрами в песне «Волчий вой да лай собак…», то зачем же отказывать себе в этом удовольствии?

Каждого нового исполнителя, вышедшего на сцену, мы с трудом пережидали. Безумно хотелось «перемотать» выступление и посмотреть, что там дальше? Думалось, ну, вот,  покуражились ребята, сейчас возьмутся «за ум». Очень скоро мы стали мысленно умолять человека, выходящего к микрофону: «Не пой! Пожалуйста! Пусть музыканты играют, а ты просто помолчи…» Но чуда не происходило. Каждый вновь выходящий на сцену артист начинал издавать свои звуки, ничем не напоминающие ни эстетику, ни философию, ни атмосферу творчества Виктора Цоя. Складывалось впечатление, что участники концерта соревновались между собой, кто оригинальнее исполнит песню.

Эх… Да всё понятно, затея-то у всего этого, наверное, хорошая: Цой жив, как говорится. Он одинаково понятен и любим представителями разных направлений. Каждый находит в нём что-то своё, а может быть, находит в творчестве Цоя самого себя. Возможно, именно поэтому, нам было так невыносимо слушать современные интерпретации. Но если судить по отзывам на различных интернет-площадках, многим зрителям концерт понравился. Значит, такая трактовка легендарного певца и композитора тоже имеет право на существование.

О личном

Мне было 14, когда я в поезде Москва-Кишинёв впервые услышала кассету с записью Цоя. Пензенские ребята ехали в соседнем плацкарте, тоже классом как и мы, на экскурсию в Молдавию (тогда и Россия, и Молдавия – были одной страной), и у них был магнитофон. Причём, на одной стороне кассеты было записано «Кино», а на другой – «Ласковый май» (поп-группа такая популярная существовала, если что). Страшно сказать, шёл 1988 год… Два года мы, советские школьники, ещё не понимающие, но чувствующие, что скоро наша жизнь изменится, запоем слушали песни Виктора Цоя, читали о нём, смотрели фильмы с его участием, переписывали на «двухкассетниках» песни. А через два года его вдруг не стало. У нас не было интернета с массой материалов о «последнем герое». Остались песни. И они для нас всегда останутся такими, какими их пел Виктор Цой.

Анна Шиченкова

 

 


Присоединяйтесь!